Первым священником стал Иосиф Иванович Гайворонский. Мы мало знаем настоятелей небольших храмов того времени. Будучи родом из Самарской губернии, он учительствовал в станице Беломечетской. Позже служил в Казанской церкви села Донская Балка, состоял казначеем-экономом в Ставропольской семинарии и дьяконом при Свято-Димитриевской церкви. Надо полагать, что батюшка с таким образованием и послужным списком вызывал уважение у прихожан, пользовался у них непререкаемым авторитетом. Тем более что в наградных листах за ним числилось и множество поощрений. На содержание клира было положено 400 рублей от общества и столько же от казны. Но справедливости ради следует признать, что паства неохотно расставалась со своими кровными деньгами. Чаще священникам приходилось довольствоваться лишь государственным жалованьем. Позже в марухской церкви служили представители различных сословий: казаки, крестьяне разночинцы.

Если настоятелями и пономарями становились люди приезжие, то церковные старосты избирались из среды уважаемых граждан села. Так, с 1907 г. старостой был Семен Степанович Шут. Воспоминания о его порядочности и человечности сохранились по сей день. С 1914 г. этот пост занимал Дамиан Майфет. Он был из крепкого и многочисленного семейства, большая часть которого пострадала в период революционных репрессий. Интересно, что церковная казна всегда находилась на попечении старост. Так продолжается и по настоящее время. И еще, все характеристики на них был исключительно положительными. А ведь Консистория никогда не скрывала недостатки своих служителей и требовала объективных аттестаций.

Православие неразрывно связано с просвещением народа. Уже в 1894 г. при Казанской церкви открылась церковно-приходская школа [2]. Помещалась она в собственном здании, и в ней учились 58 мальчиков и 14 девочек. Преподавателем состоял запасной военный писарь Александр Гиоргиев, получавший от уездного отделения 120 рублей. В 1910 г. на содержание школы церковь выделила 300 рублей, от частных лиц поступило 60 рублей . Обучались 54 мальчика и 15 девочек. В церковной библиотеке находилось 105 томов книг, предназначенных для выдачи населению. В 1914 г. в Марухе было уже два учебных заведения. Дополнительно открылась Министерская сельская одноклассная

школа. В церковно-приходской школе числилось 20 мальчиков и

26 девочек. Уменьшение числа обучающихся мальчиков, в сравнении с прошлыми годами, объясняется их переходом в новую школу и началом Первой мировой войны (многие из них просто заменили воюющих отцов). Интересно, что эстонцы, компактно проживавшие в северной части села, своей школы не имели. По обычаю протестантов образованием детей занимались родители изредка приезжавший педагог.

В дореволюционное время Казанская церковь не бедствовала. Еще в XIX в. на ее нужды община выделила 100 десятин земли , из них 40 годились под сенокосы и 60 относились к неудобьям.. Село располагалось в горах, вокруг практически не было участков, пригодных для пахоты. Вначале эти территории оказались невостребованными. Но постепенно число жителей увеличивалось (в среднем на 4% за пять лет), и до них тоже дошла очередь. В 1910 г. аренда земли давала 220 рублей прибыли, а в 1915-м — 340. Еще выше был кружечный доход (в 1914 г. он составил 500 рублей).

К счастью, после установления советской власти церковь не закрыли. Более того, прихожане участвовали в торжественных службах на источниках у Романова кургана, расположенного вдали от селения. На фотографии 1930 г. видно, что это событие собрало тысячи людей с хоругвями и иконами. Удивительно, что в период яростных гонений на религию власти терпели подобные акции, а люди имели мужество участвовать в них. Тем более что почти одновременно в Марусе проходил первый окружной съезд Советов Марухо-Архызского округа КАО.

Во время фашистской оккупации служба в церкви была приостановлена. Причины этого неизвестны (немцы отправлять религиозные культы не запрещали). Но в 1944 г. на открытие храма потребовалось разрешение уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви по Ставропольскому краю. С районным Советом народных депутатов был заключен договор на передачу общине верующих церкви в бесплатное пользование.

Избрали церковный совет, состоящий из 7 членов. Удивляет, с какой тщательностью проверяли чиновники прошлое кандидатов в этот негосударственный орган.

Но просуществовать долго храму не дали. Уже в 1961 г., во время хрущевских гонений на религию, над ним стали сгущаться тучи. Старого священника отозвали, нового не назначали. Верующие писали жалобы в различные инстанции, но ответов не последовало. А в 1962 г. в село приехала секретарь райкома, отвечающая за идеологию (из-за потомков фамилию не называем). С собой она привезла двух пьяных мужиков. Пригнали бульдозер, зацепили за купол трос и под причитания старушек разворотили ветхое здание. Интересно, что записей об этом событии в архивах Совета по делам религий не сохранилось.

Новый храм в Марухе начали строить в 90-х гг. XX в. Возводили его всем миром. Священник, пожилые прихожане вместе таскали бревна и камни. Теперь строение в византийском стиле с добротным внутренним убранством украшает село. А церковное общение дарит утешение и одиноким старикам, и неприкаянной молодежи.

Лысенко Н.Ф., профессор Кубанского государственного аграрного университета